История одного наказания

16.04.2015

 

В Чехов-центре сыграли преступление

Сквозь века

В зрительный зал вместо традиционных звонков к началу спектакля призывают звуки полицейской сирены. Очередная премьера в Чехов-центре – «Играем преступление» – даровала театральную жизнь бессмертному роману Достоевского «Преступление и наказание».

Художественный руководитель Чехов-центра Антон Коваленко продолжает проводить классическую линию на островной сцене. После Горького и Чехова режиссер обратил сахалинских театралов к наследию Федора Михайловича. Действие «Преступления и наказания» режиссер перенес в современность. Но кеды, полицейская форма и видеокамера едва ли способны повлиять на вечные темы и проклятые вопросы, поднятые классиком.

https://skr.su/uploaded-files/75230/x.jpg 

 

– Это всегда актуальная история, для нее нет временных ограничений. Преступление будет, пока есть человек. В этом, может быть, беда людей, а может быть, надежда. Нам очень хотелось, чтобы это произведение сегодня зазвучало. И, мне кажется, это удалось. История при всей полноте нюансов в тексте не теряет их и при переносе на сцену. Она всегда будет оставаться живой, – считает Антон Александрович.

Уместить больше пяти сотен страниц даже в почти трехчасовое театральное действо возможным не представлялось. Остались за кадром все кровавые детали – только две мертвенно бледные фигуры время от времени немым укором напоминают о поступке петербургского студента. «Играем преступление» разворачивает две основные сюжетные линии: расследование убийства и отношения Родиона Раскольникова и Сони Мармеладовой.

https://skr.su/uploaded-files/75229/x.jpg 

 

Весь Петербург главный художник Чехов-центра Арсений Радьков разместил в стерильно белой комнатке с больничными стенами и безликой мебелью на малой сцене, сделав зрителей соучастниками и свидетелями происходящего. Соавтором сценического пространства выступил художник по свету Андрей Абрамов, приглашенный из Москвы.

Мелодии с нотками безысходности, мрачный видеоряд погружают зрителей в изломанный внутренний мир главного героя. На пути от преступления до наказания время от времени появляется загадочный скрипач. Но таинственный и утонченный музыкант из теневого мира в мире реальном оказывается измученным калекой с фальшивой красной скрипкой. Символизирует этот образ душу Раскольникова или что-то иное – каждый зритель сам решает для себя.

Обыкновенно необыкновенный

Роль Раскольникова стала самой большой работой артиста Константина Вогачева за десять лет работы в театре. И, по словам режиссера, Константин – именно тот артист, который способен вместить в себя целый роман.

– Раскольников выделяется необычным внутренним миром, более наполненным, чем мир простого обывателя. Поэтому он и интересен, несмотря на его радикальность. Преступление его необычное. Это идея прежде всего. Нельзя смотреть на эту историю просто как на факт из криминальной хроники, – замечает А. Коваленко.

https://skr.su/uploaded-files/75231/x.jpg 

 

Раскольников К. Вогачева предстает уверенным, хладнокровным, кажется, что именно такой герой способен быть свободным и с грузом преступления на плечах. Без дрожи в голосе и тени сомнений на лице он делится своей теорией о людях обыкновенных и необыкновенных. Первые должны жить в послушании и не имеют права преступать закон. Вторые же – внутри себя, по совести, могут дать себе разрешение перешагнуть через кровь, если исполнение идей того потребует. Все, даже немного выходящие из общей колеи люди, способные сказать новое слово, по природе своей должны быть преступниками.

Родион пошел на убийство, чтобы узнать, к какому разряду людей относится он сам: «Тварь ли я дрожащая или право имею?» Но сохранить ум холодным до конца не удается – душа Раскольникова, отягощенная преступлением, мечется между верой и безверием, надеждой и отчаянием. Принять страдание и искупить себя Раскольникову помогает Соня Мармеладова (Татьяна Никонова).

https://skr.su/uploaded-files/75233/x.jpg 

– То понимание любви, которое мы сегодня для себя предполагаем как что-то комфортное, вряд ли имеет отношение к персонажам Достоевского. У его героев любовь максимально связана с состраданием, страданием и преодолением каких-то ограниченных взглядов друг на друга, на реальность. Его любовь, она космична и не вяжется с банальным счастьем за толстой кирпичной стеной для двоих. У Достоевского это скорее любовь-испытание, – рассуждает режиссер.

Но хотя жанр постановки и определен как «история одной любви», взаимоотношения Родиона и Сони заметно меркнут на фоне увлекательнейшей интеллектуальной баталии главного героя со следователем Порфирием Петровичем (Андрей Кузин). Не располагая никакими уликами, знаток человеческих душ безошибочно распознает убийцу. Он искусно плетет словесные кружева и, заставляя Родиона сомневаться и метаться, доводит-таки героя до чистосердечного признания.

К слову, в следующий раз увидеть на сахалинской сцене философскую драму, что волнует умы и сердца людей спустя десятки лет, можно будет 10 мая.

Екатерина Банковская, РИА "Сахалин-Курилы", газета "Губернские ведомости"

Другие события