Режиссер должен отказаться от актерских амбиций – Антон Коваленко

21.05.2014

Спектакль "Наследство" по пьесе Максима Горького "Васса Железнова", которым сахалинский Чехов-центр закрывает театральный сезон, поставил петербургский режиссер Антон Коваленко. Он считает, что режиссер должен сделать выбор и отказаться от актерский амбиций, а в актерских неудачах прежде всего винить самого себя. Об этом и о других особенностях режиссерской "кухни" рассказал в интервью корр. ИА SakhalinMedia Антон Коваленко.

- Антон Александрович, вы родились в театральной семье?

- Да. Отец – актер. Я родился в Киеве, тогда это была наша общая страна. Родители были совсем молодые. Они колесили по всей нашей необъятной Родине из одного театра в другой. Папа – ведущий востребованный артист, а мама при нем всегда. На протяжении четырех лет я вместе со своими родителями переезжал из Астрахани в Архангельск, в Казань, Красноярск, в конце концов мы оказались в Ленинграде. Где все так хорошо сложилось для моего отца, что он стал работать в МДТ. И проработал там 20 лет. Поэтому так и получилось, что я родился в Киеве, а всю сознательную жизнь прожил в Питере. Вырос, сформировался, закончил школу и институт.

- Конечно же, яблочко от яблони не могло упасть далеко. Институт – театральный?

- Театральный институт на Моховой в 1996 году. Мой первый диплом "актер театра и кино". Был принят в питерский театр "Приют комедиантов". В этом театре я работал и до поступления в институт на правах самодеятельного артиста, был и механиком сцены, звукооператором. Мой папа в этом театре также работал актером. Он был вынужден уволиться из МДТ по состоянию здоровья - больное сердце. В госзаведении никто не хотел брать на себя ответственность допустить его к работе, поэтому он мог работать только в частном театре, беря весь риск на себя. "Приют комедианта" был одним из первых негосудартсвенных заведений. Театр был очень известен и в нем играли совершенно замечательные артисты из БДТ, в том числе и Сергей Дрейдан, Елена Камбурова. Они имели свободу творчества.

- Что это значит в переводе с актерского на русский?

-Играли то, что хотели. Творческая атмосфера буквально пропитывала это помещение, несмотря на то, что в этом подвальчике можно было встретить и крыс. Это был действительно подвал в прямом и переносном смысле - актерский андеграунд. И мне молодому и зеленому конечно было очень интересно с ними.

- Во сколько лет вы пришли в театр?

- В 19 лет. И провел три года до того, как поступил. Я хоть и был театральным ребенком, но дал себе зарок, что никогда в жизни не идти по стопам отца. Насмотревшись на изнанку актерской жизни на примере своих родителей, я считал, что ужасней профессии не может быть. Мне нравилось то, что происходит на сцене и не нравилось, как жили родители, у которых вся жизнь зависела от театра или, если быть точным, не было личной жизни. Вот такое противоречие существовало.

- Что все-таки заставило нарушить данный себе зарок?

- Я познакомился с людьми, которые доверила мне сделать мой проект в 1991 году на свои деньги, нашелся спонсор. Был и актером, и режиссером и звукооператором. К нам присоединилась команда артистов. Поставили спектакль в ДК Сакнт-Петербурга "Время". Задумка была амбициозная, но зрителей собралось мало и дальше премьеры и трех показов не пошло. Далее у нас не было ни средств, ни умения продолжать задуманное. Но для самодеятельного артиста это очень серьезный опыт, который переломил мою судьбу - я понял, что мне это интересно и мне это нравится. Театральный мир, в котором можно реализовывать самые сокровенные мечты и мысли, свой взгляд на этот мир через создание своего творческого продукта.

Первый блин был комом. Но все-таки я поступил на актерский факультет, хотя до конца не был уверен в правильности выбора. Это был долгий и трудный процесс, пока я окончательно осознал себя режиссером, а не артистом. На это ушло семь лет. В 2005 году окончил режиссерский факультет школы-студии МХАТ.

- Существует ли разница между этими двумя профессиями - актера и режиссера?

- Это совершенно разные профессии, которые для не очень понимающего зрителя кажутся одинаковыми. И многие из моих коллег благополучно их совмещают. Но самом деле, если ты профессиональный режиссер, то должен сделать выбор и отказаться от актерских амбиций. Они могут быть реализованы в своих проектах в небольших сценах. Это как правило происходит в кино. Многие из великих режиссеров снимались в эпизодических ролях, проявляя ту или иную точку зрения внутри своего же продукта. Своего рода режиссерская рефлексия, иначе нет взгляда со стороны на происходящее.

- Чем вы руководствуетесь при выборе автора и самой пьесы? По крайней мере, у вас на счету постановки более десяти различных классиков. Вы не повторяетесь.

- Это просто такая цепочка событий, которая складывается из моего желания познать людей, познать то, как мы живем, кто я в этом мире, оправдываю, осознаю или нет свое существование. Материал для постановки - это способ познания, что происходит в моей жизни и то как я вижу, что происходит в жизни людей в мире. При выборе автора я руководствуюсь двумя этими критериями.

Мне везло - практически всегда удавалось ставить то, что я хочу, но что интересно – примерно треть успешных спектаклей выбраны не мной, а предложены театрами. И я их принял как будто это было мое собственное предложение!

Мне предлагают театр и просят поставить спектакль. И мне нужно решить, совпадает ли это с моими интересами, с моими взглядами и творческим путем. Тут важно не обмануть себя.

- Не будем лукавить, провинция есть провинция. Чаще всего столичные актеры играют намного профессиональнее.

- Одна из задач режиссера – повысить уровень артистов и самому чему-то научиться. Я стараюсь работать с артистами так, чтобы они смогли что-то приобрести, делюсь с ними опытом. Или просто провоцирую их на изменение амплуа. Я повышаю их профессиональный уровень и сам учусь. Мы все время учимся друг у друга независимо от возраста. От артистов я получаю их доверие, которое заставляет меня в большей степени не занижать планку. При этом очень важно верить в артиста. Если конечно он хочет работать, и это самое главное условие.

Если это профессиональный театр, то это уже гарант стабильного уровня артистов. Театральная система в нашей стране пока еще достаточно хорошего качества, хотя и уже потихоньку дает сбои. И люди, которые работают в муниципальных театрах – это профессионалы, которые позволят реализовать любой режиссерский замысел. Его уровень складывается из того к чему мы придем совместно. При этом я беру на себя определенную ответственность. Поэтому меня и зовут, зная, что постановка будет интересной. Отчасти за это мне и деньги платят. За умение гарантировать результат. В этом случае важно суметь сформировать команду, чтоб получить хороший спектакль, куда входит помимо всего и хороший звук, свет и декорации.

- У вас кочевая жизнь. Много городов, начиная от Саратова и до Камчатки и Сахалина. Планируете в будущем остановиться?

- Хороший вопрос. Последние три года присматриваюсь к разным местам. Это сложный процесс. Должно быть интересно и мне, и актерам, и зрителям. Все может случится!

Взять ту же Камчатку. Предполагалось, что я там буду работать три года, но я там пробыл год. Далее мое присутствие оказалось бесперспективным, потому что интересы камчатского театра для меня оказались бессмысленными. То направление, которого они придерживаются, а это в большей степени развлекательный жанр, и то, как люди привыкли работать в этом театре – мне не подошло. Я поставил три спектакля. Пригласил еще режиссеров, которые мне хорошо знакомы. И они поставили еще три. В итоге мы пополнили камчатский репертуар на шесть постановок. А далее они сами будут определять свою судьбу...

- География будет играть роль в выборе постоянной работы?

- В этом смысле я не привязан к определенному месту. Я родился в Киеве, рос в Петербурге, а сформировался как режиссер в Москве. После нее я стал путешествовать. В итоге сложилась привычка существовать в движении. Это очень непросто. Я бываю дома в целом 2-3 месяца в году.

- Семья есть?

- Да. В Санкт-Петербурге, жена и дочка, которой два года. Очень сложно все совмещать. Работа требует некоей дани, но я поддерживаю связь со своей семьей, и несмотря ни на что мы до сих пор вместе.

- И все же, что движет вами?

- Самопознание. Театр в провинции преломляет в себе как в капле воды всю жизнь. И при этом получаешь концентрированный опыт в плане людей и в общении, их взглядов на жизнь, но для этого надо пробыть не один или два месяца, а хотя бы полгода. Тогда постепенно проникнешься местными проблемами, интересами, радостями, связанными с этим местом и особенными взаимоотношениями, которые присущи людям только здесь.

- В Южно-Сахалинске вы на время постановки "Наследства" или же будете сотрудничать с Чехов-центром и дальше?

- Пока никаких разговоров о дальнейшем сотрудничестве не было. И загадывать наперед не надо и не нужно обещать что-нибудь заранее, чтобы потом не было разочарования. Взаимоотношения складываются непредсказуемо. Как опыт для этого театра и для меня - это уже хорошо. Я сделаю все для того, чтоб этот спектакль был интересен зрителям. Поэтому судить о дальнейшем будем по результату и не только.

- Существуют ли различные режиссерские методы?

- Методику режиссерства определяет школа. И прежде всего учитель. Потому что, все-таки хорошая режиссерская школа - это момент непосредственного учительства – так передается опыт от мастера к ученику. Я ученик Камы Гинкаса, который вместе со своей женой Генриеттой Яновской – главным режиссером Московского ТЮЗа, являются учениками Георгия Товстоногова. Это великие люди. Гениальные мастера, работающие в полную силу и по сей день. Мне выпала великая честь быть наследователем такой школы. И это является гарантом качества моего продукта.

Юрий Гуршал, ИА SakhalinMedia