Эксперимент и провокация - Чехов-центр представил свою версию "Собачьего сердца"

26.03.2018

Следовать не букве, а духу - такую задачу поставил перед собой и актерами Чехов-центра режиссер Олег Еремин. Сахалинскому зрителю он известен по спектаклю «Скупой». В этот раз выбор театрального мастера из Петербурга пал на «Собачье сердце». Его трактовка одного из самых известных произведений Михаила Булгакова потрясла стены главного островного театра. Подробнее о втором дне нашумевшей премьеры – в вечернем выпуске "Сахалинской недели".

Поразили, возмутили, заставили оказаться не в своей тарелке. Еще сотня определений смешанных чувств шепотом звучали меж немногочисленных рядов амфитеатра. Прямо во время действия. Если зритель планировал увидеть классическую интерпретацию "Собачьего сердца" в духе режиссера Владимира Ботко, то он точно попал не по адресу. В этот вечер парадом правил Олег Еремин. Молодой постановщик, уже неоднократно пережеванный жесткой мясорубкой критиков, не боится экспериментов. С азартом бросается в сценические авантюры, с запалом жонглирует мизансценами, играет на самых потаенных струнах хрупких зрительских сердец.  И объясняет свое виденье повести – криком души. Не своей. Булгаковской.

Очень тяжелая задача стояла и перед актерами. Постановка с жадностью экспериментатора вобрала в себя множество жанров. Клоунада, психологический театр, гротеск, пластика. «Не спал на месте» и темпоритм. Участники действа, их характеры менялись на сцене, как шахматные фигуры в сражении маститых игроков.

От души постарался и художник постановки. Творческий дуэт Олегу Еремину составил Сергей Кретенчук. Как утверждает инкрустатор спектакля, он до конца не понимал, к чему придет в финале своей работы. Все материалы, в том числе огромное количества меха, мастер заранее отправил на остров из Петербурга.

Размеренность первого акта с поволокой уюта и блеском хрусталя разбивается мощным посылом второго. Все скрытое и завуалированное раскрылось в полной мере. И если зритель все еще питал надежду на классическую драматургию, постреволюционный авангард растоптал ее лаковыми ботинками новоиспеченных большевиков. С десяток безымянных героев в костюмах цвета «вырви глаз» стали главными действующими лицами. Постепенно перебираясь с задворок артхаусной сцены на первый план, безмолвная толпа кричала взглядами и поступками: грядет безумие!

Олег Еремин, создавший этот неоднородный монолит, заранее предупредил: увиденное может и должно шокировать. Громоподобное действие, вкупе с нарочито небрежными акцентами, захватывает внимание зрителя «от» и «до». Заставляет задавать вопросы. Не режиссеру, не актерам. А прежде всего, самому себе. Позволяет на несколько часов переместиться вместе с невинным Шариком в грубую, неотесанную шкуру большевика Шарикова. И усомниться: Преображенский ли провел этот возмутительный эксперимент?