Добрая философия на примере зонтов, снеговиков и свечей: "Сказки Андерсена" начали показывать в сахалинском Чехов-центре

20.09.2017

Между старинным креслом с пледом, свернувшимся на нем, подобно коту, и почти настоящей печкой, в которой ярко горит чья-то исполнившаяся мечта, разворачивается сказочное представление. Поздний вечер, девочка Аня (Ирина Женихова) не хочет ложиться спать и донимает забавами дядюшку (Андрея Кузина), оставленного присмотреть за ней, пока родители ушли в театр: то наряжает его, задремавшего в кресле, то умоляет поиграть с ней в прятки... Но только открытая книга сказок Андерсена, который собственной персоной появляется на сцене (Илья Романов), окончательно прогоняет сон, и в мягком свете датских островерхих, будто пряничных, домиков (декорации прекрасные!) разворачивается действие, так похожее на театр, в котором Аня ни разу не была.

Премьера спектакля "Сказки Андерсена", состоявшаяся сегодня в черном зале Чехов-центра, — результат давней задумки художественного режиссера театра Александра Агеева. Он признается — уже давно ходил вокруг да около сказки "Снеговик" и сначала хотел поставить ее одну, но потом понял, что в компанию ей нужна еще пара историй: "В детской" и "Свеча".

— "В детской" мне понравилась самой своей формой, мы взяли эту сказку за основу спектакля: все происходит в детской комнате, и дядя, который вынужден сидеть со своей племянницей, разыгрывает для нее такое вот представление, — объясняет Александр Агеев структуру постановки, внутри которой чайник превращается в папашу, кукла — в невесту, зонт и сапог — в милого и немилого женихов, а дальше — "все чудесатее и чудесатее".

О дружбе, о силе настоящей мечты, о разных радостях одинаковой силы (девочка из богатой семьи рада платью с красными бантиками, из бедной — горячей картошке на ужин, и обе счастливы)... Великий сказочник легко говорил с маленькими о большом, предлагал им истории немного навырост, оставлял свободу для рассуждений.

— Снеговик в конце умер.

— Нет, он наоборот ожил!

Вот и пример разной трактовки одной из трех сказок. Две девочки после окончания спектакля спорят в фойе, а третья, услышав этот спор, выбирает версию, которая ей больше нравится, и делится со взрослыми впечатлениями.

— Мне понравилось, что снеговик ожил и что он подружился с собакой. Очень сильно понравилось. Смешно было, когда метлой по собачке ударяли. Попрошу маму почитать мне сказки Андерсена.

Андрей Кузин — сегодня он не только заботливый дядюшка, но и Пес, изгнанный из дома во двор, и Сальная Свеча, которую никогда не вынесут в залу, где собралось высшее общество, — из динамичного часового представления выходит разгоряченным и слегка уставшим.

— Вторая сказка легче прошла, мы собрались. А на первой какая-то неразбериха была. Не знаю, может внутреннее волнение. Первые премьеры всегда как проверка себя. Как зритель воспримет сказку? Задача — слушать зрителя, слышать зрителя, но не вестись за ним, а делать на сцене именно то, что должен. Детское внимание приковать сложнее, чем взрослое, но на "Снеговике" вроде бы уже хорошо начали откликаться, — делится впечатлениями актер.

Непросто работать и в камерной реальности черного зала. Мало места, дядюшке по задумке режиссера приходится часто сидеть, укутавшись в плед, прожектора светят, печка жарит, как настоящая. Но на самом деле, признается Андрей Кузин, это пространство очень уютное, оно помогает создать атмосферу сказочности.

— Зритель рядом сидит, ты его видишь, чувствуешь, слышишь. Это действительно как будто ты вечером своему ребенку читаешь или рассказываешь какую-то сказку, — говорит актер.

На вопрос, чего ждать от постановки-репертуарной обновки, Александр Агеев отвечает — лучше ничего. Стоит отключить голову и смотреть спектакль сердцем. Дети обычно так и делают, а вот взрослые могут взять этот совет на вооружение.

Наталья Голубкова

www.sakhalin.info/news/139189