Человек – это звучит гордо?

24.05.2014

Сахалинский Чехов-центр завершил очередной сезон громкой постановкой. 24 мая на главной островной сцене состоялась премьера спектакля «Наследство» по пьесе Горького «Васса Железнова».

Постановка стала дебютом в Чехов-центре режиссера из Санкт-Петербурга Антона Коваленко. Литературную первооснову предложило руководство островного театра, и несколько неожиданно для Коваленко материал совпал с его профессиональными интересами. Как рассказал РИА «Сахалин-Курилы» гость из Петербурга, он одно время работал с российской новой драмой, и увидел, что «Вассу Железнову» с ней, в частности пьесами Василия Сигарева, связывает множество нитей. В любом случае, история родоначальника социалистического реализма о зарождении капитализма в России представляет довольно любопытный эксперимент еще одной попытки прочтения классики.

 

Хотя, по признанию режиссера, пьеса очень тяжелая, депрессивная, Горький ведет в темноту, ночь, туннель, в конце которого не видно даже света. Притягательность истории Вассы Железновой для режиссера заключалась в том, чтобы в этом мраке попытаться разглядеть человеческую жизнь с ее теплом и любовью. Задача, на первый взгляд, недостижимая. Как их можно найти в принципе в анти-женщине и антиматери с такой говорящей фамилией? Когда золотой телец заставляет ее отдать в жертву мужа, детей да и саму себя, искорежив судьбы и счастье родных и близких. Впрочем, и у них у каждого такая индивидуальная коллекция скелетов в собственном шкафу, что Хичкок отдыхает. И историческая эпоха зарождения капитализма в России дана через жизненный путь женщины. У него оказалось по-мужски жесткое, даже жестокое лицо. Может, поэтому современный капитализм ну никак не желает приобрести человеческие черты.

Множественность театральных и литературных аллюзий и реминисценций заставляют смотреть спектакль как сценическую шараду. Зрителям понадобится определенный интеллектуальный бэкграунд для ее разгадки. Чехов, Островский, Шекспир, Пушкин отметились в ткани спектакля. И это безумно интересно! «И мальчики кровавые в глазах», и «в Москву, Москву» и прочее, прочее… От всего этого яснее становится историческая, культурная перспектива и пространство постановки. Несколько смутил финал, в котором две девичьи фигуры отплясывают дикий танец на фоне образа богоматери. Он явно навеян нашумевшей историей с Пусси Райот. По словам Коваленко, перипетии 1917 года, которые привели к потере христианских ценностей, не могли не отразиться на моральном здоровье нации. Режиссер попытался чисто по-человечески понять для себя связь поколений и времен в неприятии формального церковного закона с подлинными чувствами современной молодежи. Момент самопознания и желание спровоцировать зрителя на размышления в контексте российской истории и привели к такому финалу. Причем возник он от полного доверия к зрителю. Впрочем, по его словам, возможно, он откажемся от подобного финала, потому что в спектакле все-таки важнее горьковская история.

К чести режиссера, он исследовал, в сущности, обыкновенную историю обыкновенной семьи, внимательно вглядываясь в характеры и физиономии героев. Приятно отметить, что постановка стала примером, когда постановщика интересует не реализация в первую очередь творческих амбиций, а конечный результат. А он, при всем уважении к его работе, зависит от того, насколько он смог увлечь своим замыслом постановочную группу и повести ее за собой. Как призналась исполнительница главной роли Любовь Овсянникова, она полностью доверилась режиссеру. «Под режиссера всегда надо нырять. А Антон Коваленко - неординарный художник, которому всегда нужны «перевертыши». При этом он добивается переворота мировоззрения актера. Про мою роль он сказал: «Не сидеть между двух стульев». И моя героиня идет против своей женской и материнской природы», - поделилась актриса.

Можно только поздравить актрису, пожалуй, с первой такой крупной ролью за 12 лет работы в сахалинском театре. По признанию режиссера, она полностью оправдала его ожидания. А исполнительница центральной роли в спектакле рассказала, что Коваленко дал полную свободу ей во многих сценах, тщательно выстроив рисунок только в двух эпизодах.

Впрочем, труппа Чехов-центра в очередной раз оказалась на высоте. «С ними по-человечески легко работалось. Горьковский материал выматывает, вытягивает все соки, потому что первоисточник представляет очень непростую историю. И без их профессионализма и коллегиальности все было бы намного сложнее», - отметил режиссер. Хотя он оказался довольно самокритичен и признался, что в спектакле еще очень много погрешностей, в частности в постановочной части. Непростая сценография – сильная и дельная – из-за технологических возможностей Чехов-центра оказалась реализованной не в полной мере. К актерам у Коваленко претензий нет абсолютно – они свою задачу выполнили великолепно.

Отдельного разговора заслуживает сценография. Пространство спектакля выстроено главным художником Чехов-центра Арсением Радьковым в соответствии с режиссерским замыслом. Сцена превращена в своеобразную промышленную зону-дом, символизирующую детище Вассы – завод. В нем герои обитают как временные жильцы, отсюда идея большого коридора, ведущего в анфиладу комнат. Требуемая степень условности привела к идее неуютной металлической фактуры. Причем декорации подвижны, и их использование вызвало в памяти знаменитый занавес в «Гамлете» Юрия Любимова. По словам Радькова, так называемая визуальная атака, когда декорация откликается на действие на сцене, оказалась уместной в этом спектакле. Отметим, что местами очень остроумной. Многих зрителей заинтриговал неоновый голубь на заднике. Как выяснилось, в него трансформировался реальный голубятник – увлечение персонажа Андрея Кузина Прохора. Символ вырос из знаменитого голубя мира Пикассо (правда, он лишился веточки) и исчезает со смертью героя. Еще один ход сценографа - проекция на сетку. Как рассказал художник, это старый прием, придуманный в Англии, чтобы показывать призраки. В «Наследстве» он использован для этой же цели. А в целом, по собственному признанию Арсения Радькова, дань постмодернизму он отдал с лихвой. Кстати, после доработки в спектакле будет летать и железный сейф.

При всех несомненных плюсах премьерного спектакля есть, безусловно, и претензии к постановке. Главной назвала бы некоторую прямолинейность режиссерских ходов, приемы, что называются, в лоб. Это касается облика «железной леди» главной героини. Затянутая в строгий костюм бизнес-леди XIX века с «железной» фамилией и в окружении металлических конструкций кажется небольшим перебором.

По словам Антона Коваленко, осенью постановка будет дорабатываться. Как говорят, будем посмотреть, что станет с премьерным спектаклем после окончательной шлифовки. Хотя уже сейчас можно поставить немало плюсов новой работе. Кстати, за вечер текст Горького можно выучить практически наизусть благодаря остроумному приему – режиссер заставил Дунечку – не то прислугу, не то родственницу – эхом повторять текст персонажей. Надо признать, что у исполнительницы этой роли Марии Шараповой часто реплики звучали выразительнее и точнее.

Кстати, может так сложиться, что после премьеры у постановщика «Наследства» взаимоотношения с Чехов-центром могут вылиться в творческий роман. Напомню, что коллектив сезон проработал без художественного руководителя. Как рассказал Коваленко, если соответствующее предложение сделают, он с удовольствием его примет. В Чехов-центре, по его мнению, существует та теплота в отношениях между людьми, которая притягивает и затягивает. Судя по послужному списку, режиссер он интересный и к тому же, уже имеет опыт руководства театром – в таком статусе Коваленко работал год на Камчатке. Но затем интересы руководства театра и режиссера разошлись по творческим мотивам. Будем надеяться, что на Сахалине они совпадут, и в Чехов-центре появится худрук, потребность в котором довольно ощутима по многим позициям.

Мария Снегирева, РИА «Сахалин-Курилы»