10 ноября 2017

В сахалинском Чехов-центре состоялась премьера спектакля "О, женщины!"

И снова Чехов. Актриса театра и студентка театрального института имени Щукина Наталья Шаркова поставила для дипломной работы комедию-гротеск "О, женщины!".

В наследии Чехова его ранние рассказы, периода Антоши Чехонте, представляют особый искус для постановщика. Во-первых, нехоженые тропы в отличие от его драм, растащенных на цитаты и интерпретированных до дыр, всяко предпочтительнее. Во-вторых, автор той поры был молод, здоров, крутил романы и радовался жизни, чем щедро делился в сочинениях для юмористических журналов. И не одолжить это настроение у классика серой скучной осенью — себя обделить. В-третьих, в рассказах обитает пропасть народа, для оживления которого можно задействовать всю труппу, которая вряд ли откажется от вкусных ролей.

Спектакль создан на малой сцене, потому как залезает в душу зрителя через замочную скважину. Согласитесь, выносить на общее обозрение спальню, муки творчества, интимные страдания девицы — некомильфо, простите мой французский. Кстати, о последнем. Чеховские герои — средней руки чиновники, выбившиеся в люди купчики — любили щегольнуть ненашим словом при случае, для чего актеры героически прошли блиц-курс "же не манж па сис жур" у Алексея Баяндина. Больше всего "досталось" обаятельной Ксении Кочуевой в роли энтузиастки фотодела мадам Люмьер, по совместительству свахи. Ни словечка в простоте, а вспышки ее антикварного аппарата ("Кодак"?"Лейка"?) стали "иголочкой", которой режиссер сшила воедино пестрое полотно.

Женщина женщину ценит высоко, и Наталья Шаркова — не исключение. Это не значит, что спектакль полон густопсовой комплиментарности, какая льется из всех утюгов раз в году, 8 марта. Напротив, наслушаешься всяких гадостей — вредная, бесполезная, на войну не ходит (дополнить список по своему усмотрению). Правду режиссер предусмотрительно вкладывает в уста мужчин во фраках, но вряд ли ХХI век что-то изменил в этой лебединой песне. Маются, наступают на грабли, даже пытаются иногда женскую логику понять, разводятся, и так по кругу. Препарирование мира женщины, мелочного, но постоянного во все века, приправляется для понимания масштаба бедствия "фишками". Вы увидите здесь корейского негра, актрису Максимову с актером Максимчуком в одной кровати, Леонида Всеволодского в столыпинской бороде и пр. Актер Вогачев опять убивает Лидию Шипилову (после "Играем преступление" по Достоевскому). Артур Левченко второй раз на сцене женится, Любовь Овсянникова — дважды теща, а ведь 87-й сезон только начался. Хватит вам уже заманухи?

Наталья Шаркова собрала на живую нитку спектакль-дивертисмент, в котором под микроскопом с разных сторон изучается это занятное существо — женщина. Проходятся все стадии: поиски половинки, свадьба в пастельных тонах, крах иллюзий — "сам дурак" и "шли бы вы лесом, дорогая мама". Это книгу читать в одиночку уютно, а чтобы 16 человек на крошечном пятачке малой сцены не изображали памятник "Тысячелетие России", режиссеру пришлось каждому актеру "досочинить" личную историю, даже такому мимолетному явлению, как вальяжный лакей Аполлон (Александр Ли). В него, оказывается, влюблена за что-то нежная горничная Сонечка (Ирина Женихова) в перерывах между перетаскиванием реквизита.

В этом паноптикуме актерам определенно есть что поиграть. И те профи, кто умеет добираться до глубин, обнажают знание знойных характеров, в которых намешано лирики, серьеза и комикования в нужных пропорциях. Череду их открывает Анна Антонова в роли перезревшей, но неукротимой девицы на выданье. И как-то очень хорошо просматривается из ее розовых мечт в саду, что, получив щелчком по носу от мужчины, она потом станет тещей, профессионально пьющей кровь ближних. В миниатюре "Теща-адвокат" Любовь Овсянникова превращает свой номер в роскошный "выход с цыганочкой" — вовсе не хабалка, но истинно нежная мама и умелый семейный манипулятор, хай живе она хорошо и подальше. Выполняя тайные желания некоторых зятьев в зале, герой-карась-идеалист Сергея Авдиенко доводит ситуацию практически до смертоубийства любимой мамы. Любимые жены тоже держат стальными коготками своих бурбонов, лицемерно хлопая прекрасными глазами (Наталья Красилова). С виду трепетные лани неземного происхождения, бламанже в кружевах, но если что, переедет — глазом не моргнет… Забавная деталь: солидный Артур Левченко в роли Подколесина по-чеховски не гнушается услугами фотосводницы Люмьер, у которой фото лучших невест припрятаны за пазухой, как дефицит в советские времена. А наиболее прихотливо сделана последняя миниатюра — "Драма", пародирующая дрянных авторов. Злободневность темы лично для меня понятна, ведь на всяких творческих вечерах не избежать завывания поэтов, упивающихся звуком собственного голоса. Но здесь 17 явлений читаемой пьесы пролетает махом, потому что в диалоге драматурга, интеллектуального мужчины испуганной наружности (Константин Вогачев), и графоманствующей дамы (Лидия Шипилова) участвуют все актеры, а также зрители, внутренний голос героя и портрет Льва Толстого.

Комический паноптикум несется галопом, смотреть его занятно. Но все же децибелами, динамикой, столпотворением спектакль, как мне кажется, выпадает из камерного формата. Видимо, сказывается предыстория, ведь начинался он на улице в формате оpen air. Да и педалировать страсти в спальне, изображая их исключительно павианьими скачками мужа, вряд ли ново. В целом и общем такого рода спектакли всегда будут купаться в искренней симпатии за одну атмосферу начала Серебряного века (идея главного художника Кирилла Пискунова). В нем дышит ностальгия по тому, что большинству трудящихся женщин сегодня не грозит — чудные шляпки, веера и нега, а не упырь-начальник в офисе, грязная посуда и уроки с детьми. Дачный роман лениво цветет среди белых колонн, в винтажных костюмах, которые так любят театральные фотографы. Но финальная сцена "все будет хорошо, и они поженятся", дописанная волей режиссера, разительно отсылает к картине Пукирева "Неравный брак". Все изложенное выше Натальей Шарковой и ее командой красноречиво комментирует прекрасную картинку с грустными глазами невесты и самодовольными — ее избранника. Жизнь — как она есть, радуемся и печалимся, ждем и надеемся. А что означает восклицательный знак в названии спектакля "О, женщины!" — снисхождение, восторг или негодование, зритель вправе додумать сам.

Поделиться:
САХАЛИНСКИЙ
МЕЖДУНАРОДНЫЙ
ТЕАТРАЛЬНЫЙ ЦЕНТР
им. А.П.ЧЕХОВА
693020, г. Южно-Сахалинск,
Коммунистический пр., 35
E-mail: chekhov-centre@sitcc.ru
(4242) 72-72-80 / 72-72-79
Касса: (4242) 42-52-62 / 30-62-42