27 марта 2016

В Чехов-центре состоялась премьера "Лисистраты"

Задолго до премьеры Чехов-центр пообещал: будет вам подарок, милые женщины, к 8 Марта. Автор подарка, режиссер Георгий Цнобиладзе из Санкт-Петербурга, выступил натурально голубем мира.

Где-то далеко, за кулисами театра, война идет так давно, что, устав от ее бесконечности и отсутствия мужчин в доме, женщины взваливают на себя миссию миротворчества. Была ли на самом деле Лисистрата, подбившая жительниц всех перессорившихся муниципальных образований Эллады столь экстравагантным способом зарыть топор войны в землю — отлучением от тела, или это ловкая придумка драматурга, никто не скажет. Кухня, дети, прялка — и еще надо вернуть к родному очагу этих заигравшихся в войнушку — Пелопонесскую, Столетнюю или еще какую (нужное вставить). Учитывая, что в каком-нибудь углу России всегда да воюют, рецепт Лисистраты по принуждению к миру можно взять на вооружение.

Постановщик спектакля Георгий Цнобиладзе — тот еще выдумщик, что мы могли заметить в его чудесной сказке "Про Ивана-дурака". Придумал комедию, хотя актеры порывались окунуться в трагедию, и местами звучало серьезно, почти пафосно. Перетасовал исходный текст, скроив из трудов античного старика Аристофана, Леонида Филатова (ХХ век) и Елены Бастрыгиной (ХХI век). Спектакль делали всем актерским миром и сильно резвились. Памятуя о том, пытаешься машинально найти швы в тексте — не получается. И чем более сегодня интернет-форумы и "просто жизнь" выворачивают наизнанку язык, тем более мы будем наслаждаться остротой, стройностью и поэтичностью льющихся со сцены строк.

В новой постановке режиссер соединил дань традициям площадного театра с его многолюдием, открытостью, грубоватостью и современные медиатехнологии. Художник Александр Храмцов, выстраивая пространство, обошелся без дорических колонн в "греческом зале", как принято в серьезных театрах типа Амурской облдрамы. Так, игра в Грецию, намек на всеобщность настроений. Движется по кругу крепость-куб-акрополь, в которой забаррикадировались женщины. Из каждого окна то головка соблазнительно высунется, то ножка доведет до экстаза. Гречанки с выбеленными лицами пробуют свои чары на живых зрителях, необдуманно пришедших парочками, и на их мартовские игры с экранов сурово глядит глаз (медиа-арт-художник Наталья Наумова) — оказывается, божий. Оттуда, сверху льется волшебный видеодождь и летят указивки в виде псевдогреческой абракадабры по стенам, которую Лисистрата, не моргнув глазом, расшифровывает в нужном русле.

Комедии, говорят, неженский удел, потому как не в природе женщин выглядеть смешными. Но здесь актрисы в угоду вкусной роли поступились своим очарованием. Так, лучший голос Чехов-центра — Елену Денисову — мы видим в роли могучей Лампито, этакого спартанского солдата Джейн. Древняя, как Греция, Критилла (Любовь Овсянникова) участвует в акции протеста со слуховым аппаратом. Битая мужем молодая Дайона (Татьяна Никонова) выходит с фингалом, костылем и крепким убеждением: бьет — значит, любит. Клеоника (Клара Кисенкова) вроде почтенная дама, а глаз горит, как у тех же младых гетерочек, заставляя вспомнить об одной из самых эксцентричных ролей народной артистки РСФСР — городничихи в "Инкогнито" А. Бажина (до сих пор жалко, что спектакль ушел в архив). Вчера Пиковая дама, нынче игривая гречанка, в которой под пеплом тлеет бурное прошлое. Потому что настоящему актеру, сколько бы ни было заслужено регалий, включая "Золотую маску", скучно сидеть на троне.

Анна Антонова выросла в актрису сильную и глубокую. Свою благодатную роль она вышивает ювелирными стежками, даром что под прицелом и толпы на сцене, и зрительного зала. И очень даже понятно, почему во всей Греции ей не нашлось достойного, кроме напыщенного Предводителя (Андрей Кошелев) с веником, явно нащипанным из лаврового венка. Слишком умная и красивая потому что. На каких-то внутренних весах ее Лисистрата точно вымерила женский баланс: мудрость старухи и победительную магию молодости — "где ежом, где ужом". Стоически принимает все: и мужские понятно какие чувства к феминизму, и женское злоязычие (что ей, греческому "синему чулку", без мужа и детей делать-то, только и остается общественная деятельность), и в общем-то слабость обоих полов. И особенно — как трудно быть сильной, идти против всех — мужчин, женщин.

Бабий бунт с перспективами выйти в большую политику встречает предсказуемую реакцию у мужчин (древних, и не только): эва, кухарки хотят поуправлять государством. Под водительством Лисистраты дамы бьют по самому чувствительному — причинному — месту. Некоторых буквально, и есть за что. Например, Стримодора (Виктор Черноскутов). Этот старый солдат, не знающий слов любви, неосторожно ляпнул в приступе мужского шовинизма: я-де женюсь на молодухе, а ты состаришься за прялкой. После этого все зрительницы зазлорадствуют от души: бейте его, собаку, и подольше. Отмечу Андрея Васильева, досадно мало присутствующего на сцене. Особой масштабности роли в его Гиппонакте, конечно, нет, так, маловнятные петушиные вскрики мужского достоинства насчет справедливости, но такие громокипящие эпизоды порой стоят километра монологов.

А пик трагедии и комедии упал на плечи и другие части тела Кинесия (Леонид Всеволодский) и его законной жены-красотки Миррины (Алиса Медведева). Как он к ней приставал! Хуже — только она к нему. Довела бедолагу до кипения и, страшно довольная, свалила к товаркам, наблюдавшим с поп-корном за издевательством из окна. Да на Руси и за меньшее убивают. Этой фривольной сцены пожилая пара зрителей из партера, и без того с каменными лицами взиравшая на шабаш, не снесла и гневно покинула зал. Но, между прочим, сцена с перинкой-подушкой целиком от Аристофана, так что иски о возмещении морального ущерба, если таковой случится, подавать в афинский суд. Хотя чего мы тут поджимаем губки? После того, как Никита Гриншпун вывел на сцену парочку голых актеров с вениками, и где — в пьесе самого Островского, страшного уже мало. И сейчас Чехов-центр не рухнет.

Потому что юмор у Георгия Цнобиладзе ни разу не сваливается в бездну пошлости, он мягкий, как бархат, и внезапный, как пыльным мешком из-за угла. К примеру, сцену с перинкой-подушкой домыслили и отзеркалили в дуэте Критиллы и Филурга (Антон Ещиганов), и это было еще смешнее первоисточника. Греческое сиртаки неуловимо перекатывается в чистую болливудщину ("Джимми, Джимми, ача, ача!"). А что делают первым делом на пожаре труженицы панели (Татьяна Максимова, Елена Бастрыгина)? Конечно, селфи!

Предпоследняя сцена спектакля оптимистична — Лисистрата на волне своей гражданской активности вышла замуж. Но последняя сцена возвращает в реальность — дамы застыли в привычном ожидании, пока в дальнем углу мужики не менее привычно лупцуют друг друга. Счет матча — 1: 1. "Лисистрата" обрисовывает легкий, воздушный почерк режиссуры Георгия Цнобиладзе. Можно же быть веселым, нескучным, глубоким и цеплять вас без штампов и уличного хамства. И даже когда он уедет, все равно останется с сахалинцами. На трех мониторах в "Лисистрате" — большой красивый глаз Георгия Цнобиладзе. Все под контролем.

Марина Ильина, ИА Sakh.com

Поделиться:
САХАЛИНСКИЙ
МЕЖДУНАРОДНЫЙ
ТЕАТРАЛЬНЫЙ ЦЕНТР
им. А.П.ЧЕХОВА
693020, г. Южно-Сахалинск,
Коммунистический пр., 35
E-mail: chekhov-centre@sitcc.ru
(4242) 72-72-80 / 72-72-79
Касса: (4242) 42-52-62 / 30-62-42