14 февраля 2015

Сахалинский Чехов-центр отметил "День рождения Смирновой"

Если кому-то сегодня охота припомнить приметы быта эпохи развитого социализма, милости просим на новый спектакль Чехов-центра — "День рождения Смирновой". Пьеса Людмилы Петрушевской дала импульс для создания дипломной работы студентки режиссерского факультета Театрального института имени Б.Щукина, актрисы Чехов-центра Марины Семеновой (мастерская Сергея Яшина).

И режиссер-дебютант, и московская художница Татьяна Глущенко молоды, но реставрация бывшей советской жизни, прошедшей для них по касательной, воспроизведена весьма тщательно. Всем театром собиралась ныне раритетная бутафория, вызывающая умиление, — авоськи, облезлый холодильник "ЗИЛ", жестяная стиральная доска, правда, сегодня уже надо объяснять молодому зрителю, зачем сушатся на веревочке полиэтиленовые пакеты и что такое дефицит продуктов, которые "достают". Формат спектакля — самый задушевный: женские посиделки на кухне в малом "черном" зале, на которые собственно зрители приглашаются в жанре "четвертым будешь?".

Пьеса Петрушевской написана в 1977 году, когда понятие вербатим не было растиражировано. Но суть та же — документалистика в чистом виде, списанная в словах и действиях с любой встречи женских одиночеств на кухне. Здесь объемно раскручивается простая жизнь — со вкусом и запахом, шумом льющейся воды и бодрыми комсомольскими напевами. В постановке пострадало много соленых огурцов на закуску, а уж интеллигентные анонсы насчет высокохудожественных сцен табакокурения — просто семечки на фоне беспрерывного распития. Учитывая российскую инерцию, можно предсказать и через сто лет такие посиделки у нас на кухне, которая есть последний оплот для сеансов душевного стриптиза.

Фото Чехов-центра

По полной программе — сначала полюбовные женские разговоры, потом резня правды-матки чуть не до крови и рыдания, потом песни-пляски и "миру — мир". И нам эти привычки дороже всех европейских ценностей оптом.

"То, что мы не меняемся, не так уж плохо, ведь остается главное — душа и женственность", — считает Татьяна Глущенко. "Есть маленькие люди, чьи проблемы очень важны", хотя и не достигают шекспировского уровня страстей", — объясняет Марина Семенова, которая выстроила спектакль в русле авторского понимания счастья: "Не только понимать человека, но и пожалеть его — уже ценность немалая". И есть все основания полагать, что аудиторией нового спектакля станут не только дамы безразмерного бальзаковского возраста, но и молодежь, которой будут любопытны истоки нашей печали по утраченному. Потому что спектакль не столько о социалистическом равенстве и братстве в интеллигентной бедности, не вздох на скамейке "как молоды мы были", а ностальгия по теплу и умению сопереживать, по искренности чувств — ценности на все времена. Ведь сегодня, при нашей-то разобщенности даже в пределах семьи, поговорить по душам то ли некогда, то ли разучились. Хотя б и под аккомпанемент дефицитного некогда чинзано. Теперь чинзано у нас завались, а счастливых людей больше не стало.

Примерно раз в десятилетие в афишу Чехов-центра прорывается так называемый женский спектакль, их мало — хватит пальцев одной руки. И каждый раз это не просто вдохновляющее событие, они — вовремя. Когда в воздухе накапливается сверхмного усталости и черной тоски от всевозможных проблем, эти емкие рандеву с мудрыми, нежными, сильными и слабыми женщинами сродни громоотводу должны встряхнуть и напомнить очевидное: цель жизни — жизнь. Когда-то сама Марина Семенова сыграла в достойном спектакле Андрея Бажина "Аделаида", у которого было много поклонников и, несмотря на лихие 90-е по сюжету, светлая аура. Сегодняшний спектакль — ее собственное, деликатное размышление на тему женских судеб, исполнительницы которых подобраны очень точно — по глубине актерского и человеческого дарования. Потому что одно неотъемлемо от другого, по крайней мере в этой постановке, где сыграть незаметно фальшь в трех метрах от зрительского носа невозможно.

Потому так трогают эти три полуграции не первой свежести — нежная, трепетная маргаритка Шестакова (Татьяна Максимова), побитая жизнью и ни черта не сдавшаяся Смирнова (Мария Шарапова) и натурально женщина-праздник Дружинина, за которую все отдай и не жалко (Анна Антонова). И материал тут таков, что актрисам можно играть, не ломая себя, а в удовольствие работая на сцене. И сами они настолько не измучены вниманием режиссеров, что всю свою профессиональную неизрасходованность отдают по гамбургскому счету без утайки и остатка. О высоком классе их игры стоит говорить, потому что именно она придает смысл самому неглобальному сюжету. С учетом традиции, что театр от века ставится режиссерами-мужчинами для актеров-мужчин, женщинам приходится полагаться в вопросе самозанятости на себя. Как, впрочем, во многом и в остальной, за пределами театра, жизни.

Ну и вишенка на торте — явление под занавес "Дня рождения…" единственного мужчины. Не конкретно Валентина, а вообще мужчины, который не сильно помощник, не платит алиментов или вообще сплыл, но где-то как бы есть. Не опора и надежда, скорее, стрекозел с томными глазками, но ведь как оживляет своим масленым обаянием дамское общество (Антон Ещиганов). И именно ему поручено озвучить финальную строку пьесы Петрушевской: "Смирнова, как хорошо, что ты есть". Которую стоит от души дополнить — а также "Шарапова, Семенова, Антонова и Максимова". Устами мужчины (младенца-переростка) тут глаголет истина.

Марина Ильина ИА Sakh.com

Поделиться:
САХАЛИНСКИЙ
МЕЖДУНАРОДНЫЙ
ТЕАТРАЛЬНЫЙ ЦЕНТР
им. А.П.ЧЕХОВА
693020, г. Южно-Сахалинск,
Коммунистический пр., 35
E-mail: chekhov-centre@sitcc.ru
(4242) 72-72-80 / 72-72-79
Касса: (4242) 42-52-62 / 30-62-42